Брату, трагически погибшему 27 мая 1993 года
Хоть на дворе не лето, и не осень
Погода – чудо, только посмотри,
Мне будет 27 и 28,
Тебе же вечно будет тридцать три.
Ты в небеса ушёл, родных всех разом бросив,
Теперь попробуй слёзы всем утри, Мне будет 37 и 38,
Тебе же вечно будет тридцать три.
Проходят годы, инеем заносит,
Мои когда-то чёрные виски, Мне будет 47 и 48,
Тебе же вечно будет тридцать три.
Вот дети выросли, и подтянулись внуки,
На их вопросы как ответ найти?
Твой образ в памяти с налётом горькой грусти,
Где тебе вечно будет тридцать три....
А жизнь всё учит, ну а после спросит,
Когда наступит время в небеса уйти...
Сколько мне будет, будет знать лишь осень,
Ну, а тебе, как раньше тридцать три...
О. Виксич из сборника "Времена любви"
27 мая... Сложный для меня день... 27 мая 1993 года... Я вернулся из Приднестровья, куда отвёз своих жену и трехлетнюю дочь... Жена тогда училась в Кишинёвском институте им. С. Лазо, и каждое утро ездила из отцовского дома на занятия а вечером возвращалась в Бендеры... Ничего не предвещало беды... Звонок домашнего телефона разорвал тишину солнечного утра... 'Ваш брат сегодня ночью погиб, подорвавшись на гранате...," не знакомый мне женский голос произносил слова которые я не мог осознать, а главное поверить в реальность происходящего... Первые мои слова из внезапно пересохшего горла были о том, что такими вещами не шутят... И Бог накажет за такие выходки... Я положил трубку, и деревянными пальцами стал набирать дежурную часть милиции где работал, чтоб уточнить по суточной сводке ЧП... Дежурный чётко ответил что такой случай зафиксирован и именно сейчас там работают следственные группы территориалов и прокуратуры... Я вошёл в комнату родителей... Что именно я сказал уже не помню... Туман и полное непонимание что делать дальше... Ведь ещё 2 дня назад мы виделись с ним... Все было ровно и спокойно. Я не разглядел ни растерянности, ни решимости в нем что то поменять в жизни... Потом был гроб в доме родителей на Головной, слова эксперта о том, что не дай Боже кому то разрешить поднять ткань укрывавшее тело, потому что мы бы уже не откачали увидевшего что осталось от молодого здорового мужчины... Только его голова и лицо взрыв не коснулся... Костюм лежал просто поверх... Помню ночную внезапную бурю, и чьи то слова за спиной "он не хотел уходить, природа в гневе".... Помню слезы из его глаз поступившие то ли от боли, то ли от трясучки траурного автобуса по черновицкой брусчатке... Помню твоих ребят которые несли тебя на руках до самой могилы, оттолкнув каталку... Помню все... Боль не прошла... Только вот если раньше я думал что в свои 33 ты был мудр, то теперь в свои 51 понимаю, что это был ещё возраст проб и ошибок, иногда непоправимых... А я и сейчас хочу спросить совета и помощи.... Но не у тебя... А жаль...
